Звоните нам
+7 (495) 639 65 23

Солнечный ребенок в гостях у канала "Доверие".

det sprav

СУНДУЧОК ДЕТСТВА

Попробуем открыть Сундучок. Это удастся осуществить только с одним условием: взрослый делает то, что ему интересно, а ребёнок в разной степени участвует, по законам подмастерья. Если же взрослый нарочито вычисляет, что ребёнку полезно было бы узнать, сундучок, если и откроется - окажется наполовину пуст.

sundukНа самом верху горки таящихся в Сундучке секретов лежит многоголосица взрослого и детского языка. Александр Мелик-Пашаев обращает внимание на то, что в работах взрослых художников сохранены детские черты, а в рисунках детей проявляются поразительно взрослые детали, непонятно как освоенные недетские техники и смыслы. Так и в пространстве многоголосицы взрослым понятиям удается найти детский образ.


Дальше нам под руку попадается что-то очень маленькое, но на самом деле - больше большего. Это вопрос о темпо-ритме взрослого и детского мира и о том, что скучно, что празднично. К большой печали, часто смысл праздника сводится к тому, чтобы сделать его логически гладким, без запинок и повторений. Детям же сообщают, что у них праздник. Они рады и тому, если не считать, что пропуск реплики может запомниться выросшему зайчику на долгие годы. Но стоит оглянуться в себя, оставить организационную спешность и правильность, сразу видно - то, что скучно взрослому на празднике, интересно ребёнку, и наоборот.


Ничто не радует детей так, как, казалось бы, нескончаемые повторы их поразившего. Мы ставили в Екатеринбурге на языке домашнего спектакля «Полторы комнаты» Иосифа Бродского, переоборудовав зал под дом с предметами тех размеров, которые устраивали детей. Любимые вещи были большими, нелюбимые - маленькими. Там было и живое кресло. Мягкое, бархатное, оно покачивалось, и на него можно было сесть, предварительно ласково поздоровавшись, на что кресло в свою очередь отвечало. Можно было сказать ему несколько приятных вещей, после которых кресло принимало малыша, играло и не отпускало, пока с ним не обойдутся достойным доброжелательством. Так вот, пока все семьдесят детей в кресле не покачались, чуть было окончательно не утомив родителей и Патю (само кресло), праздник не отправился дальше. Но самим непосредственным участникам ничуть не было скучно, ими каждый последующий эпизод встречи с креслом воспринимался как продолжение своего опыта, как 5-я, 6-я, 10-я серия любимого мультфильма.


Часто замечаю, как склонны дети на празднике к любованию. Светящийся снеговик, ледяной домик, прозрачный конфетный замок или статично освещенные сцены рождественского теневого театра вызывают замирание, нарушая ход взрослого линейного сценария. И пока их не позовут в следующий отрепетированный монтаж, дети успевают проделать важнейшую работу детства - они созерцают...

  А дальше лежит то, что вовсе в сундучке и не помещается:

Заповедник детского слова

Ибо главная беда человека растущего, читающего, думающего, которая очень скоро проявляет себя и оставляет неизгладимые последствия - это опыты по скорочтению,  раннему овзрослению, проводимые частью современных взрослых. А если к этому прибавить их настойчивое стремление к ценности результата и невнимание к бескорыстности процесса, мы получаем или человека молчащего, или повторяющего, или пускающего в ход печально упрощенный запас невзрачных слов.

Важные моменты в детстве часто просты и незатейливы. Если взять обычный платок или большой шарф мамы, натянуть и превратить его в занавес, героями действия могут стать самые родные предметы. Если достать празднично яркие, помытые до отшлифовки овощи или фрукты, добавить пучки зелени, и волшебной палочкой поваренной сказки превратить детей в говорящие картошки-морковки... Если набраться терпения и поддержать их аплодисментами семейного зала, постепенно можно услышать импровизированную художественную, сочиняющую и творящую детскую речь, освобожденную от скованности и оценки.


На самом дне сундучка лежат различные выкройки формы встреч с малышами. Это и фрагменты пантомимы, и домашний театр, и теневой театр, длинные рулоны совместных рисунков, клубки игр, краски карнавализации, ящички с кухонным театром, пальчиковым театром, театром Света, мешочки подарковой культуры и всякая необходимая разность, от пуговиц и камешков до вощины и раковин…

Взрослый, бережно хранящий такой сундучок в себе, несет детям обаяние предмета, который провожал не одно поколение, а значит, и впитал в себя отношение и стал живым...

 

Выдержка из книги: Бабушкина Т.В. «Секретики» детства. - Киев, 2005 («Б-ка «Шкiльного свiта»).